Интервью с дизайнером одежды Кириллом Гасилиным

Кирилл, у вас нешуточный учебный опыт: стажировка у Доминика Сиро, работа у Александра Васильева. Какой отпечаток это наложило на ваше творчество?

Кирилл Гасилин: После стажировки у Доминика Сиро я стал более деликатно обращаться с тканями. Наследие советской школы моделирования воспитывало более примитивное отношение к ткани, не предполагало изящества в одежде, а скорее, ориентировало на более экономичные конструкции, ткани безжалостно кромсали. Во французской же школе шитья к тканям относятся с большой любовью (наверное, потому что сами их производят), и там не станут резать муслин или шифон, а задрапируют как-то красиво или используют методы моделирования, при которых и вовсе не нужно будет резать ткань. Работа у Васильева позволила мне прикоснуться к истории моды, истории костюма. Я стал использовать старинные методы обработки ткани, и отчасти, конечно, работа с коллекцией Васильева влияла и на те формы, которые создавал я сам.

Как складываются отношения с учителями? Александр Васильев прилетает к вам на показы. Это для вас важно?

Кирилл Гасилин: С Домиником Сиро мы не поддерживаем связи, а вот с Александром мои отношения продолжаются: я помогаю ему с выставками платьев, с каталогами и книгами, а он дает мне советы относительно моих собственных коллекций, и его мнение для меня очень важно: если ему что-то не понравится, то я могу и отказаться от своего замысла.

Кто из великих кутюрье прошлого или настоящего для вас истинный Маэстро? Почему? Чему вы у него научились (пусть и заочно)?

Кирилл Гасилин: Нет одного имени, таких очень много, за время своей работы я перебрал много архивов, фотографий с эскизами. Для меня это все очень ценно, и неправильно было бы называть кого-то одного: Пакэн, Пату, Мадлен Вионнэ, Люсьен Лелонг, Кристиан Диор, Ворт…

Хотели бы сами со временем стать учителем?

Кирилл Гасилин: Чтобы учить, нужно иметь особый талант давать знания в доступной форме. Я не знаю, есть ли у меня такой талант, я никогда не пробовал, но предложения поступают, и я над ними думаю.

Вы долгое время занимались реставрацией исторических костюмов, смогли во всех смыслах понять и ощутить их красоту. Хотели бы вы в наше время ввести моду на такие грандиозные, сложные, величественные и красивые наряды?

Кирилл Гасилин: Это невозможно, к сожалению. Меняется ритм жизни, меняются стили. Представьте себе женщину, которая с трехметровым шлейфом пытается влезть в переполненный вагон метро. Хотя было бы интересно.

Наряды их ваших коллекций имеют детальное и при этом романтичное цветовое описание: «юбка цвета крыла горлицы», «пальто из шерсти цвета исландского тумана», «коктейльное платье цвета поляр¬ных льдов». Как рождается эта поэтика цвета? Что приходит раньше – цвет, который хочется воплотить в конкретной модели, или, наоборот, модель, которую хочется воплотить именно в таком цвете?

Кирилл Гасилин: Знаете, в старину все цвета назывались как-нибудь поэтично: «цвет бедра испуганной нимфы», «цвет парижской грязи» или даже «цвет раздавленного клопа», и мне очень нравится точность этих описаний. Когда я создаю эскизы, сначала думаю о фактурах будущей коллекции, потом о цветах, а уже после этого начинаю воплощать это в какие-то конкретные формы.

А какой ваш любимый цвет? Что он для вас значит?

Кирилл Гасилин: Я считаю, пристрастием к какому-то определенному цвету может отличаться человек, который потребляет моду. А у дизайнера цвет – это его арсенал, его инструмент, дизайнер должен уметь работать со всеми цветами. Наверное, проще работать с черным, серым и белым цветами. Тут не требуется особого умения сочетать цвета, а вот сделать коллекцию в цвете сложнее, но и намного интереснее.

У вас есть любимый материал для работы (ткань, камни)?

Кирилл Гасилин: Я люблю муслин, шелк, органзу, шифон и пайетки.

Кто для вас женщина? Почему вы решили начать одевать женщин?

Кирилл Гасилин: Когда я еще ходил в детский сад, моя мама отвела меня на балет «Жизель» и пачки-шопенки так вскружили мои фантазии, что мне хотелось всю эту красоту перенести на улицы города. Так я стал рисовать свои первые эскизы и грезить модой.

Вы всегда знали, что будете дизайнером одежды или когда-то были на перепутье?

Кирилл Гасилин: Я учился в юридическом и в биотехнологическом вузах, но детская мечта создавать платья одержала верх.

У вас есть муза?

Кирилл Гасилин: Да. Ее зовут Катя Федорова, она журналистка. Мы всегда вместе выбираем декорации, моделей и музыку.

Что вам больше всего нравится в вашей работе?

Кирилл Гасилин: Свобода выбора, то, что я могу сам решать, как и что делать, возможность фантазировать и (главное!) видеть, что мои фантазии будут представлять из себя на практике.

В качестве кого вы бы хотели попасть в историю моды (создателя знакового силуэта, первооткрывателя новой техники шитья и т.д.)?

Кирилл Гасилин: Мне нравится работать со сложными цветами: лиловым и салатовым, розовым, синим и медовым. Меня привлекают нетривиальные сочетания. Возможно, это немного нескромно – самому упоминать об этом, но критики благосклонно отзываются о моих экспериментах, и, наверное, я хотел бы дальше развиваться в этом направлении.

Что бы вы хотели получить от жизни?

Кирилл Гасилин: Мы с Катей Федоровой решили дожить до старости и где-нибудь в казино Монте-Карло, сидя в мехах и попивая шампанское, бить друг друга по башке бриллиантовыми клюками. Так что хочу дожить до старости и получить клюкой по башке.

Каким вы видите себя через 10 лет?

Кирилл Гасилин: Хотелось бы верить, что я вообще доживу.

Тема нашего номера - «Город». С каким городом вы себя ассоциируете? Какой город для вас родной? Какие места в этом городе для вас самые знаковые?

Кирилл Гасилин: Я очень люблю Стамбул, Париж, Венецию, Рим, Брюссель, Антверпен, Вильнюс… В Стамбуле мне нравится гулять по улице Пера, ныне Истекляр, в Париже я часто охочусь за старинными вещами на блошином рынке Ванв. Но я, скорее, космополит, чем любитель какого-то одного города...