Дженис Джоплин. Голос, который вам никогда не врал

19 января 1943 года в нефтепромышленном городе Порт Артур, штат Техас началась жизнь. Как известно, для того,
чтобы хорошо петь блюз, нужно было быть черным и бедным. Дженис Лин не была ни той, ни другой. Зато она была
толстой и некрасивой, а ее лицо всегда было покрыто прыщами. В школе ей дали кличку «свинья», а в колледже присудили титул «самый страшный парень». Так что всю ее короткую жизнь у нее был миллион поводов подеирессировать, а блюз — это, как известно, плохое настроение хорошего человека. Сначала она не знала, что можно защищаться с помощью музыки. Зато научилась производить впечатление человека, которому на все наплевать.

Она всегда откровенно высказывала всё, что думает. Еще в школе, где расистские взгляды считались нормой, она
заявляла, что «не ненавидит ниггеров». Тогда Мартин Лютер Кинг только начал свою кампанию за расовую интеграцию, и чтобы белая техасская девочка открыто поддерживала его взгляды, было просто немыслимо. Да, плевать! Она и так была изгоем.Дженис по-настоящему занялась музыкой, когда поступила в колледж. С появившимися друзьями-битниками она постоянно путешествует в соседнюю Луизиану, где алкогольный возрастной ценз составлял всего 18 лет, а не 21, как скучном Техасе. В ранние шестидесятые здесь все ночные клубы пропитаны табачным дымом и подлинным блюзом, голосом великой Бесси Смит и философией Керуака. Все так и кричало: «Да, мир несовершенен, но никто не в силах его изменить, так что давайте сегодня веселиться и оттягиваться по полной программе!». К моменту окончания колледжа Дженис Джоплин твердо решила стать певицей и ушла из дома.

 

«Дорогие мама и папа! Так и не получала от вас письма, надеюсь, вы все еще разговариваете со мной. Я нашла очень милую квартирку. Здесь есть кухня, и гостиная, и даже утюг, и гладильная доска. . .Я не похудела и не потолстела. Думаю когда-нибудь вернуться в школу, так что не расстраивайтесь. Люблю вас всех!

Подрабатывая пением в техасских кантри и вестерн-клубах, Дженис Джоплин, наконец-то, скопила нужную сумму на автобус до Калифорнии. Она едет в Сан-Франциско и пытается вести тот богемный образ жизни, о котором мечтала с детства. Начала жить с мужчиной, но скоро он ее бросил. Опустошение. Безденежье. И снова депрессия. Она занимается проституцией и предлагает себя за 5 долларов. Как ни странно, потенциальные клиенты либо не обращают на нее никакого внимания, либо откровенно смеются. Униженная. Убитая.Уничтоженная.

 

Я могла тогда переспать с кем или даже с чем угодно... Я так и делала. Я спала, сосала, лизала,
целовала, курила, кололась и влюблялась...»

 

В конце концов, она вернулась в ненавистный Порт-Артур. Здесь Дженис Джоплин нашел продюсер Чет Хелмз и предложил присоединиться к сан-францисской группе Big Brother and The Holding Company. Пришлось долго уговаривать и даже переспать с ней. Снова Сан-Франциско.

 

Уж слишком хорошо я знаю эту чертову жизнь...

 

Тогда всем и вся был брошен откровенный вызов. Дженис Джоплин вступает в общину хиппи и наряжается в украшенные перьями яркие одежды, снискавшие ей прозвище «психоде-лической королевы Виктории». Воистину, она напоминала
королеву андерграунда: страстно жила, страстно пела и не менее страстно пила.

 

«Каждый день я пытаюсь начать новую жизнь,но что-то словно тянет меня назад...»

Вместе с музыкантами Big Brother она вдоль и поперек изъездила калифорнийское побережье. Странно, поначалу ей
даже не доверяли лидирующих вокальных партий. Исполнявшийся «Большим братом» очень своеобразный психоделический рок вызывал массовый энтузиазм молодежи. Группе удалось подписать контракт со скромным лейблом Mainstream Records, который абсолютно не занимался их промоушеном, но помог записать дебютный альбом и выпустить пару синглов. Это было знаменитое «лето любви» 1967-го. Оно застало Big Brother and the Holding Company во главе с Дженис Джоплин на площадке международного фестиваля Монгерей. Собственный материал Big Brother никогда не произвел бы такого сильного впечатления на присутствующих, как кавер-весия песни Big Mama Thornton «Ball and Chain». Запись этого живого выступления Дженис Джоплин до сих пор стоит на полках меломанов всего мира в числе самых бесценных. До сих пор никто не в силах понять, как белая женщина могла ТАК петь черную музыку. Свидетели того выступления говорили, что когда раздались первые звуки ее голоса, многие перестали дышать. Да... после Монтерея она все-таки стала звездой.

Даже Columbia Records поняли, что произошло что-то очень важное и ЭТО никак нельзя отпустить. Они выпустили первый альбом Big Brother and the Holding Company, сразу занявший верхние строчки в хит-парадах. Дженис Джоплин
стала национальной знаменитостью. Ее называли королевой белого блюза, а она смеялась в ответ и по-прежнему
плевать хотела на весь этот пафос.

 

«После того, как ты выходишь на определенный уровень (а талант есть лишь у единиц), решающим фактором становится честолюбие. Если у тебя нет таланта, забудь о честолюбии, но даже если и есть, все равно до поры до времени
забудь о нем. Трудись как проклятый, а главное - забудь про себя. И только потом, когда у тебя уже есть успех, не раньше, вспомни, что тебе нужна любовь, гордость, самоуважение - это и есть настоящее честолюбие. А главное - много много любви. Очень много любви!...»

 

Я до сих пор не могу соотнести все, что со мной произошло, весь этот успех, с решением, принятым давным-давно, еще в Техасе, - решением оставаться собой, быть такой, какова я внутри, и не играть. К этому я и стремлюсь - не унижать ни себя, ни кого-либо другого. Быть честной перед собой, быть настоящей. И, оставаясь Дженис, я просто оказалась на несколько ином уровне».

Она вывернула наизнанку гершвиновскую колыбельную «Summertime». Она даже из слащавой песенки Bee Gees «То
Love Somebody» сделала болезненную и гениальную психоделику. Правда, у нее получилось «То Love Anybody». Не
«любить кого-то», а «любить хоть кого-нибудь»...

Да, это по-прежнему «больная тема». Основная и вечная тема Дженис Джоплин. Конечно, она стала безумно популярна и поняла, что прыщи на лице, склонность к полноте и прочие физические недостатки вовсе не мешают ей пользоваться
успехом у лиц обоего пола. Бешеный темперамент и возрастающая слава культовой певицы — что еще нужно? Ничего.
Только, даже став звездой, она считала себя слишком уродливой, чтобы привлекать мужчин.

 

Ее сексуальность во время выступлений на сцене влияла на мужчин так же, как Джимми Хендрикс или Мик Джаггер
на женщин. Только она в это никогда не верила. Поэтому просто покупала понравившегося парня. Эта тактика соз-
дала ей громкую славу коллекционерки молоденьких мальчиков. Наряду с алкоголем и героином, это была еще одна
разновидность допинга. Да и время было такое — хиппи, свободная любовь и так далее... Однажды, после длительной железнодорожной поездки Дженис Джоплин демонстративно пожаловалась, что в поезде было 365 мужчин, а она переспала только с 65 из них.

 

«Я такая звезда, а со мной даже и переспать никто не хочет».

 

С ней, конечно, спали и немало, но никто не оставался надолго. Всем ведь нужно что-то еще, а не она сама, Дженис Джоплин. Среди ее любовников было много знаменитых личностей. Кратковременный роман связывал ее с великим Хендриксом. Не избежала она и знаковой встречи с солистом The Doors Джимом Моррисоном... Как бы там ни было, из
сотен мужчин ее так никто и не убедил.

«Моя музыка не для того, чтобы пробуждать в вас желание бунтовать! Моя музыка для того, чтобы пробуждать в вас
лишь одно желание — заниматься сексом!» Настоящее — только музыка. 16 февраля 1968 года группа
начала свое первое турне по Восточному побережью, которое завершилось 7 апреля большим концертом в Нью-Йорке
памяти Мартина Лютера Кинга. «Дженис не назовешь красавицей в привычном смысле слова, но она, несомненно, — секс-символ, пусть и в несколько неожиданной „упаковке". В её голосе соединились душа Бесси Смит, блргк Аррты Фрэнклин, драйв Джеймса Брауна...Взмывая к небесам, этот голос не знает границ и словно бы порождает в себе божественную многоголосицу» — писала «Village Voice». 22 февраля 1968 года о концерте группы в нью-йоркском Anderson Theatre.

 

Критики пели осанну, поклонники бились в экстазе. Вся эта жизнь вполне устраивала Дженис Джоплин. Едва только второй альбом группы «Cheap Thrills» уступил место на вершине мартов Джимми Хендриксу, как Дженис Джоплин с гитаристом Сэмом Эндрю покинула Big Brother и собрала собственный ансамбль Janis & the )oplinaires, вскоре переименованный в Janis Joplin & Her Kozmic Blues Band. Их прохладно принимают в Штатах, но очень хорошо — в Европе. В сентябре 1970-го она начинает работать над альбомом «Реаг1». Начинает работать с удовольствием, последними каплями пусть не хорошего, но все же настроения. Она даже пригласила знаменитого продюсера Пола А. Ротшильда, прославившегося работой с The Doors. Правда, было почти совсем поздно. Девиз «Хочешь — делай!» всегда приводит к одинаковому финалу. Именно к нему Дженис Джоплин и неслась на всех порах, подгоняемая героином и алкоголем. Скрывать отчуждение от окружающих она не собиралась, ибо, следуя выбранной ею для себя философии, полагала, что душевный — если не духовный — эксгибиционизм является средством преодоления расстояния. Это была ее свобода.

 

«Все равно я никогда не доживу до тридцати лет».

 

9 октября 1970 года Джон Леннон отмечал свой тридцатый день рождения. В студии на Эбби-роуд Ринго Старр и
Джордж Харрисон преподнесли приятелю записанную ими и коллективом товарищей задористую песенку «It's Johnny's
Birthday». До другого звукового подарка у Леннона руки дошли только пару дней спустя. Джон не обратил внимание на
имя отправителя, но хрипловатый женский голос, огласивший здравицу и запевший а капелла <*Mercedes Benz», узнал
сразу. Настроение упало: он уже знал, что приславшей ему поздравление Дженис Джоплин нет в живых целых пять дней.
4 октября 1970 года закончилась жизнь и родилась легенда. Тело Дженис Лин Джоплин было найдено в Landmark
Motor Hotel в Голливуде. Водка. Разбитая во время падения губа. Свежие инъекции героина. Говорят, что в тот вечер ее
постоянного дилера не было в городе, и она купила дозу у незнакомого торговца, чей наркотик был в несколько раз
сильнее. В результате, в тот день кроме Дженис Джоплин скончались еще несколько его клиентов.

Это не было самоубийством. Блюз, несмотря на грустные тексты и специфические ноты, редко поется в миноре.
Хотя бы после смерти она оправдала надежды своих критиков. Они утверждали, что все для Дженис Джоплин закончится именно так. И действительно, финал полиостью вписался в классическую схему жизни психоделических идолов.

 

«Когда я пою, я не думаю. Я просто закрываю глаза и отдаюсь чувствам, мне хорошо. Это как
порыв, понимаете, это такой трудный момент. Когда он пройдет, это так, словно вы не забыли
о нем, но не можете его ясно вспомнить, пока он снова не настанет .

 

Странно, что несмотря ни на что, они нам до сих пор нравятся. Даже как-то не принято думать, что сама идея терпимости к многообразию жизни рождалась в психоделическом угаре. Сегодня эти идеи предстают в ином антураже.
Прошли практичные 80-е, толерантные 90-е, а ничего, по сути, не изменилось. Современные тинейджеры слушают рэп и техно и все же с придыханием произносят имена Энди Уорхолла и Боба Марли. Образ хиппи то и дело появляется на парижских подиумах, заставляя вовсе не бедных дамочек носить феньки и пончо. Медитация и восточные
целительские практики прочно «засели» в нашем расписании. Теперь молодежь ест экстази и другую навороченную
химию — однако, никому и в голову не придет связывать это с какой-то идеологией. Именно этим 60-е отличаются
от сегодня. Прошли времена, когда Хендрикс жег американский флаг и смою гитару, Дилан укладывал в стихотворные
стопы наркотическо-апокалиптические видения, а Дженис Джоплин пела свой Космический блюз.

Сегодня таких героев не делают. Может быть, поэтому и сегодня из каждого второго окна мы слышим песни несвятой
троицы 60-х: Джима Моррисона, Джимми Хендрикса и Дженис Джоплин. Певицы Дженис Джоплин. Не наркоманки и
алкоголички. Не скандалистки и матерщинницы. Певицы.