Рассказ про любовь

Я взяла карандаш и нарисовала разделительную линию: сверху вниз.
«Слева напишу, какой он замечательный, справа  — какая я дура набитая! И буду читать, как молитву утром и вечером, и опять утром, и вечером! Только так мне, наверное, удастся выбросить его из головы!»
Левую колонку я набросала быстренько: «красивый, умный, веселый, общительный, сексуальный…»
«Так. А про себя напишу, что…»
— Ну-ка, ну-ка, покажи!
И листок взвился вверх, подхваченный цепкими пальцами брата.
— Кто это там у тебя сексуальный?!
— Отдай! Дурак… — я попыталась выхватить клочок, но Антон хохотал, уворачиваясь, как угорь.
— О-о-о, «красивый, умный…» Кто он, Аринка?! Скажи, а то пытать буду!
— «Веселый, общительный…» Он из офиса, да?
— Нет! Не скажу! – мне удалось схватить брата за руку, но злополучная бумажка крепко пряталась внутри антонова кулака.
— А-а, это Зырянов! Угадал?
— Нет! Терпеть его не могу! – сопя и потея, я все еще пыталась разжать пальцы брата.
— Господа! Чемпионка по арм-реслингу, Ариадна Щипкова, Россия, начинает и выигрывает! Аплодисменты! — продолжал юродствовать Антон, издавая трубные звуки «болельщиков».
И я не выдержала, хлопнула дверью и побежала в прихожую. Антон меня догнал.
— Ну, ты чего? Ну, ты, блин, даешь! Я же пошутил, а ты – рыдаешь! – Антон решительно отобрал у меня куртку и повесил ее на вешалку. – На, бери своего Ди Каприо, или как там его…— и протянул скомканный листок.
— Его зовут Стас…— Неожиданно для себя ляпнула я.
— Пьеха?
Я с досадой стукнула брата сумкой по голове. И зарыдала снова, зарывшись носом в меху материной шубы.
Антон понял, что переборщил.
— Ну-ну, не буду, не буду! Сеструха, ты моя! Ну, что ты, как маленькая… Помнишь, как в 5 классе… Ну, этого, Сашку Пенько, который тебя Ариной Родионовной дразнил? Кто тебя защищал? – Антон комично выпятил грудь и постучал себя кулаком.
Я улыбнулась. Вспомнила, как противный Сашка, прижатый Антоном к стенке, пищал: «Обещаю! Ни про кружку, ни про старушку больше ничего ей не скажу!»
— Ну, ты меня простила? Эх, рева-корова? — Антон взял меня за подбородок и аккуратно вытер следы слез на щеках.
Я глубоко вздохнула и кивнула.
В комнате зазвонил мобильный Антона. Брат сорвался с места, схватил телефон и ногой закрыл за собой дверь. Я подошла к зеркалу и, как всегда, прочитала в нем: «Ты ужасна, спору нет. Как такую терпит свет?!» Вздохнув, провела расческой по волосам и вошла в комнату. Брат стоял у раскрытого платяного шкафа и натягивал джинсы.
— Ариша!
— Ну?
— Ты правда простила меня?
— Да.
— Ну, тогда погладишь рубашку?
— Так и знала! – я разочарованно вздохнула и взяла протянутую братом белую рубашку. — А кто это звонил? Таня?
Антон вопрос проигнорировал, усердно копаясь в шкафу.
— Что, уже «отставку» получила? Быстро это у вас!
— У кого – у вас? - Антон стоял в ожидании рубашки в одних джинсах. Я невольно залюбовалась его крепким торсом.
— У мужиков.
— Сеструха, ну что ты, в самом деле! Ну, знакомая позвонила…
— …и ты перерыл весь шкаф в поисках новых носков! И где только ты их находишь?
— Носки?!
— Новых подружек!
— Арина! — Антон подошел и присел на край дивана. – Скажи мне, кто он! У вас что-то было? Только не ври! Я отрицательно помотала головой.
— Врешь! – Антон взял меня за подбородок.
— Отстань, Антон! – Я попыталась отвернуться к стенке.
— Не бойся, скажи! Я просто с ним поговорю.
— И что ты ему скажешь? Он даже не знает, как меня зовут!
— Ты «чатишься» с ним в Интернете?
Я покачала головой.
— В кафе познакомились?
— Не-а!
— Ну, я тогда ничего не понял! Ты расскажешь мне толком или нет?! – Антон встал и заходил нервно по комнате.
— Ну, — выдавила я с трудом, — я знаю, что зовут его Станислав. Он работает режиссером. Иногда мы с ним встречаемся в Останкино. Все. Не хочу больше ничего говорить. — Я села на диван и обхватила голову руками.
– Короче. — Антон присел рядом с мной. — Ты его знаешь. Он тебя видел. Но ты хочешь большего, так?
— Антоха, отстань. Зря сказала тебе. — Я встала, подошла к зеркалу и стала растирать под глазом темную полоску туши.
Антон подошел сзади и приподнял мне на затылке две пряди волос. Из зеркала глянул заплаканный, но смешной чертик с рожками. Я засмеялась.
— Да ну тебя!
— Сеструха! А давай сделаем так, что этот Станислав Режиссерский ненавязчиво с тобой познакомится! — Антон задумчиво накручивал мою золотистую прядь себе на палец.
— Интересно, как это? Ты подойдешь к нему в темном переулке и настоятельно порекомендуешь встречаться с твоей сестрой? — я достала из шкафа платье и положила его на гладильную доску.
— Не-не-нет, это не пойдет! — Антон покачал головой. — Спрячь!
Я посмотрела на брата недоуменно.
— Это платье не годится. Помнишь, у тебя была такая… — Антонова голова скрылась в ворохе одежды.
— Вот! – Он победно держал перед собой короткую джинсовую юбку с ремешком, украшенном стразами.
— Не поняла. Ты что, правда, собираешься меня сватать?!
— Не я, дорогая! Все сделаешь ты сама! — Антон приложил ко мне мини-юбку. — О, высший класс!
— Я никуда не пойду. Я плохо выгляжу! Да! Еще нет колготок под цвет… И вообще, Антон, ты собирался уходить. – Я растерянно хваталась за отговорки.
— Подожди. — Брат набрал номер мобильного.
— Привет!
В трубке ответил женский голосок.
— Я не успеваю в «стекляшку». Прости. Да, да. В офисе, в два. Пока.
Антон нажал кнопку «отбой» и перевел взгляд на меня.
— Все. «Я свободе-е-ен!» – пропел Антон. – Как?! Ты еще не одета, «птица в небесах»?
— Я никуда не пойду!!! – Насупилась и вцепилась я в гладильную доску.
— Ладно. – Антон взял мою руку и насильно усадил с собой рядом на диван. – Я все тебе расскажу. И тогда ты не будешь бояться. Правда? – Он вытер в уголке моего глаза намечающуюся слезу. – Брось реветь. Сейчас ты узнаешь тайну беспроигрышной лотереи.
— Чего-чего?!
— Я научу тебя одному способу знакомства. Точнее, это единственный и неповторимый метод, который я применяю…
— Разве ты не знакомишься просто так?! – Я от удивления раскрыла глаза.
— Святая наивность! Эх, сестра! – Антон произнес это слово как-то торжественно, с ударением на первом слоге. – Я ловлю девушек НА НИТКУ!
Целый день я была под впечатлением от услышанного. И в ужасе от того, что мне предстояло воплотить в жизнь. В конце рабочего дня я не могла думать ни о чем, кроме «зловещего» плана брата.
«Зачем только я все рассказала Антону? Лучше бы сходила к Наташке, погадали бы на воске… Хотя… Это все такая ерунда! Ладно! Будь, что будет! В худшем случае, на меня будут показывать пальцем. А в лучшем…»
Идя по коридору с папками, я неожиданно почувствовала, что кто-то тронул меня за плечо. Я обернулась. Передо мной стоял ОН. Тот, кого я боялась. Именно для него Антон приготовил священную нитку. Мужчина моей мечты был на расстоянии вытянутой руки! Да какой там руки - вытянутого пальца! Я вдохнула его теплый запах…
— Так что: вам помочь или не стоит? – Станислав с полуулыбкой повторил вопрос.
— Не стоит! – неожиданно для себя «брякнула» я. – То есть, я хотела сказать… Спасибо, конечно!..
Он перевалил к себе на руик всю стопку папок, а я сделала глубокий вдох, а выдохнуть от счастья забыла.
— Стас, ты не мог бы и мне помочь?! — раздался игривый голосок из кабинета напротив. Я оглянулась. Его звала маленькая блондиночка. Она хихикала и строила ему глазки!
— Пардон! – И мой вожделенный объект сбросил на меня всю груду папок, к тяжести которых я не была готова, и «отчалил» в направлении «камчатки».
«Господи, что же это делается! Я должна была что-то сказать, найти какой-то предлог, чтобы он остался!» Я побежала со всех ног по коридору, чтоы никто не видел моего провала.
Брат, к моему удивлению, отреагировал спокойно.
— Арина, все идет по плану! Действуй, как договорились.
— В автобусе? Нет, Антон, давай не будем действовать!
— Ну, начина-а-ется! Запомни! Ты не рохля и не «синий чулок»! Ты стильная клевая «штучка»! Да он, как его там, песок будет целовать!…
— Какой песок?! – я была ошарашена. Таких слов брат не говорил никогда.
— «…по которому ты ходила!» Ну, Аринка, давай! Пока! И не вздумай потерять нитку!
На остановке было холодно и сыро. Колючие иглы снежинок больно жалили щеки, ветер бесцеремонно хозяйничал под мини-юбкой. Я спряталась под козырек остановки. Подошел автобус. Толпа рванула к распахнувшимся дверцам.
— Девушка, вы садитесь или нет?
Мне не нужно было даже оглядываться. Я почувствовала: это был ОН. Не в силах ответить, я кивнула головой. Он слегка подтолкнул меня сзади и запрыгнул на подножку сам. Дверь зашипела и с трудом захлопнулась, заставив пассажиров потесниться.
О, как я желала подольше оставаться в тисках полутемной автобусной площадки! Где-то вдалеке бранился кондуктор, ворчали старушки, а я упивалась медленным танцем неторопливо плетущегося автобуса. ОН прижимался ко мне… Точнее, был прижат дверцей сзади. Но это было неважно. Я чувствовала на шее его горячее дыхание... Сейчас я достану ее… Пошевелиться в набитом до отказа салоне было непросто. Наконец, я добралась до своего кармана, подцепила нитку и вытащила ее.
«Граждане пассажиры, готовьтесь на выход заранее!» — пробурчал в микрофон водитель, и автобус причалил к остановке. Двери распахнулись. Боковым зрением я увидела, как он шагнул вниз на тротуар.
«Ничего, сейчас снова зайдет. Ему ехать до остановки «Ботанический сад».
— Осторожно, двери закрываются! – устало предупредил водитель. ОН вновь шагнул на подножку. Створки двери соединились, снова прижав его ко мне. Автобус покатил дальше.
Холодея от ужаса и боясь оглянуться, я потянулась с ниткой к рукаву его куртки. Мягкая замша приятно щекотнула подушечки пальцев. Я опустила руку.
«Теперь нужно развернуться и обратить его внимание на нитку… А потом? Забыла! Нет-нет-нет, только без паники! Нужно сосредоточиться и вспомнить, что говорил Антон… По-моему, так: «Молодой человек, у вас на плече нитка! Я уберу ее?» Он поблагодарит меня, потом спросит, как меня зовут». От счастья я зажмурила глаза. И вдруг услышала крик.
— Молодежь, чего около двери третесь?! В середину нужно проходить! Показываем, что на проезд!  – как из-под земли, передо мной вырос кондуктор.
Я покраснела, словно безбилетница, и стала шарить в пакете в поисках «студенческого».
— А у вас, молодой человек? – Обратился кондуктор к НЕМУ.
Через мое плечо протянулась рука с мятым червонцем. Кондуктор подхватил его натренированным движением.
— Ах ты, господи! Локтями-то не толкайтесь! Здесь люди! — заголосила на передней площадке какая-то старушка.
— А че стоите тут, бабуля? Пройти не можете? – отозвался «хозяин локтей».
— Станут в дверях — не проехать — не пройти! – поддержал его какой-то мужик.
Я невольно посмотрела в их сторону и остолбенела. На передней площадке, между бабулей и какой-то девушкой с плеером стоял мой Станислав. Как он там оказался?! Девушка оглянулась: она была чем-то похожа на нашу институтскую блондинку. Он что-то сказал ей. Девушка отсоединила один наушник, взяла его двумя пальцами и, томно улыбаясь, протянулась, как кошка, к его уху. Он едва заметным движением скользнул по ее пальцам, вставил наушник поглубже. Они оба закрыли глаза, покачиваясь в такт неизвестной мне мелодии.
В эту секунду я готова была провалиться сквозь землю. Я была растоптана, уничтожена, оскорблена… Стоп! Значит, он пересел на остановке на переднюю площадку! Господи! А кому же я прицепила эту чертову нитку?! Я должна была ее забрать во что бы то ни стало! Обернувшись, я увидела за моей спиной незнакомого молодого мужчину. Он смотрел не на меня, а в боковое окно. На рукаве его замшевой куртки красовалась красная мохеровая нитка.
— Остановка «Торговый комплекс»!» — неожиданно прокричал динамик. Двери окрылись. Мужчина с ниткой подхватил свою сумку, шагнул на тротуар и скрылся в толпе.
— Подождите! – крикнула я. Он меня не услышал.
И тогда я рванула к выходу, отталкиваясь от пассажиров, штурмующих автобус. Он шел быстро, и скоро я потеряла его. Подхватив под мышку пакет, я побежала, ища глазами светло-коричневую замшевую куртку. И вдруг наткнулась на него. Он стоял у цветочного киоска и что-то спрашивал у продавщицы. Нитка наполовину размоталась и свешивалась с рукава вниз.
— Мужчина, простите… - я тронула его за рукав.
— Что? – он повернул лицо ко мне.
— Да ничего, — пискнула я каким-то чужим голосом. — К вам нитка прицепилась! Вот!
Он подхватил нитку пальцами, быстро скатал из нее пушистый шарик и выжидающе посмотрел на меня.
— Ну? И что? «Улыбнитесь, вас снимала скрытая камера!»? – он покрутил головой по сторонам. Наверное, в поисках телевизионщиков. Я решительно ничего не понимала.
— Какая камера? Это не розыгрыш. Я… я из-за нитки! — залепетала я, чуть не плача.
— Вы бежали за мной из автобуса, чтобы снять с меня нитку? Это ведь вы?! Вы стояли передо мной на задней площадке?! – он говорил со мной резко.
— Да,— кивнула я.— Отдайте мне… Пожалуйста…  — я почувствовала, как слезы потекли по щекам.
— Что отдать?
— Нитку… Она не моя, то есть, моя, вернее, моего брата. Я должна была ее повесить своему, ну, однокурснику. А он вышел… А вы зашли… — лепетала я. А он стоял, облокотившись на прилавок, и смотрел на меня, как на умалишенную.
— Вы бумажник проверили бы, молодой человек!  – донесся из киоска голос продавщицы. – Они нынче ушлые такие!
Я побледнела и замолчала. Он словно очнулся и похлопал себя рукой по карману. А я развернулась и быстро пошла прочь, проклиная себя на чем свет стоит.
— Девушка, подождите!
Я ускорила шаг.
— Да подождите же вы! Послушайте! — он догнал меня, взял за плечо и развернул к себе.
— Я не брала вашего бумажника! Не трогайте меня! – вдруг взорвалась я.
Проходившие мимо люди посмотрели в нашу сторону.
— Я знаю. Вот. Возьмите. Вы же просили… — и он протянул мне сморщенный красный комочек.
— Спасибо. — Я взяла то, что было когда-то ниткой, машинально спрятала в карман и развернулась уходить.
— Заговоренная? — спросил он.
— Что?
— Нитка, говорю, заговоренная?
Я кивнула, боясь посмотреть на него.
— Ха, у меня тоже была такая. В детстве.
— Правда? — я подняла на него зареванное лицо.
— Нет, кривда! — Он засмеялся. — Отец зубы молочные мне вырывал. Вот, возьмите.
Он поискал что-то в кармане куртки и протянул мне чистый носовой платок.
Я взяла его, вытерла глаза и посмотрела на него. «А он не такой и страшный! Высокий, подтянутый. Красиво очерченный выбритый подбородок, смеющиеся глаза: светло-карие. Интересный, какой-то коньячный оттенок… Но такой старый! Ему, наверное, больше тридцати лет!»
Ветер перестал, и теперь снег падал на нас мягкими крупными хлопьями.
— Простите, у вас… — я протянула руку к его волосам.
— Что?! Еще одна нитка?
— Нет! Снег на волосах! Разрешите? — я потянулась к нему на носочках и стряхнула снег с его шевелюры.
Он улыбнулся, взъерошил волосы рукой и посмотрел на меня.
— Ну, я пойду… До свидания. — Я развернулась и пошла к остановке.
— До свидания, — сказал он, а потом спохватился: — Девушка, подождите!
Я обернулась.
— Вы могли бы мне помочь. Пойдемте.
— Куда? – насторожилась я.
— Мне нужно выбрать цветы. Роз нет, а в других я ничего не понимаю. – Он вел меня по направлению к цветочному ларьку.
— Цветы для вашей… жены? – Я остановилась. Он тоже замедлил шаг.
— Жены? Да нет! Нет. У мамы день рождения. Простите, я не спросил. Как зовут вас?
— Арина. То есть, Ариадна.
— Забавно. А зачем вам нитка, Ариадна? Хотя… Догадываюсь… — Он усмехнулся.
— Откуда вы знаете?! - ужаснулась я.
— Да так… Читал когда-то. Про нить Ариадны и про этот, как его, лабиринт.
Я облегченно вздохнула.
— Представляете, сто лет не ездил в общественном транспорте! Машину отогнал на техобслуживание. А тут вы, со своей ниткой… Кстати, меня Олег зовут…
— Олег?! — Переспросила я с наигранным удивлением.
— Ну, да, Олег. А вы как думали?
— А я думала — Минотавр! Вы так на меня набросились! – засмеялась я.
А он засмеялся еще громче…

…С тех пор в этот день Олег всегда покупает два букета цветов. Один — своей маме, другой — мне, в честь дня нашего знакомства.
А нитку брат подарил нам на свадьбу. Она хранится у нас дома, как закладка в книге «Мифы Древней Греции».